Какими будут добыча и экспорт нефти и газа в России в следующие три года: базовый и консервативный сценарии
Согласно прогнозу Минэкономразвития, в текущем году добыча нефти в России либо сохранится на уровне 511 млн тонн (базовый сценарий), либо незначительно сократится до 497,2 млн тонн (консервативный сценарий). В ближайшие три года ожидается небольшой рост производства: к 2029 году показатель может достичь 525 млн тонн при оптимистичном раскладе или 512,2 млн тонн — при более сдержанном. Примерно такая же картина прогнозируется и с экспортом нефти: возможные изменения составят плюс-минус 2–3% от прошлогодних значений.
В отличие от нефти, по газу оба сценария прогноза предсказывают одинаковый рост добычи. К 2029 году она должна достичь 750,4 млрд кубометров, поднявшись с уровня 688,4 млрд в 2025-м. При этом объёмы трубопроводного экспорта увеличатся незначительно — всего на 12 млрд кубометров, до 127,5 млрд к 2029 году. А вот поставки сжиженного природного газа (СПГ) за рубеж вырастут более чем вдвое: с 30,3 млн тонн (примерно 42 млрд кубометров) в 2025 году до 66,2 млн тонн (91,5 млрд кубометров) в 2029-м.
Таким образом, ключевым драйвером роста добычи газа станут новые СПГ-заводы. Рост трубопроводного экспорта, по-видимому, будет обеспечен за счёт «Дальневосточного маршрута» (поставки газа с Охотоморского шельфа в Китай) и увеличения экспорта в страны Центральной Азии. Какие именно СПГ-проекты имеются в виду — не совсем ясно. Скорее всего, речь идёт об «Арктик СПГ-2» (уже запущены две из трёх линий мощностью 6,6 млн тонн каждая) и «Мурманском СПГ», строительство которого пока не начиналось. Проблема в том, что оба проекта находятся под санкциями США. Из-за этого у «Арктик СПГ-2» серьёзно затруднён сбыт даже с уже работающих линий. В 2025 году с проекта отгрузили всего 1,17 млн тонн. В текущем году объёмы поставок почти достигли этого уровня, но лишь благодаря ближневосточному конфликту, который вызвал дефицит газа на мировом рынке. Как только ситуация нормализуется, спрос на СПГ из подсанкционных проектов резко упадёт.
По прогнозам, доходы от нефтегазового экспорта до 2029 года либо останутся на уровне 2025 года (базовый сценарий), либо сократятся на 12% (консервативный). Доля нефтегазового сектора в ВВП страны снизится с 7,9% в прошлом году до 7,2% или 6,6% к 2029 году.
Нефть остаётся главным источником нефтегазовых доходов российского бюджета: в последние два года их доля в общих поступлениях колебалась в пределах от 22,7% до 30,3%. Даже в неудачные годы, например в прошлом, на нефть приходилось 78,5% всех нефтегазовых доходов, а иногда этот показатель достигал 90%. Налоги исчисляются исходя из объёмов добытой нефти. Запасы страны позволяют наращивать производство, а текущая ситуация в мировой экономике буквально диктует необходимость такого шага.
Из‑за ближневосточного кризиса цена барреля взлетела выше 100 долларов. Базовый прогноз Минэкономразвития закладывает среднюю цену российской нефти Urals (именно она играет главную роль при расчёте налогов) в 2025 году на уровне 59 долларов за баррель — столько же заложено и в бюджете. Однако в марте Urals стоила в среднем 77 долларов, а в апреле — уже 94,87 доллара. По итогам года цены могут приблизиться к прогнозным значениям, но пока всё говорит в пользу увеличения добычи. Более того, Россия сейчас отстаёт от своих квот по сделке ОПЕК+ и может нарастить производство на 400–800 тысяч баррелей в сутки (1,6–2,2 млн тонн в месяц) без нарушения соглашения.
При этом период высоких цен, вызванный ближневосточным кризисом, может довольно быстро завершиться.
Роста добычи нет по ряду причин. Как пояснил «РГ» Даниил Тюнь, в 2026 году увеличения не ожидается, потому что сегодня главное ограничение для России — не низкая цена на нефть, а возможность вывезти, переработать и продать уже добытое сырьё. Эксперт выделяет четыре ключевых фактора. Первый — санкции и логистика: они подрывают «теневой флот», создают сложности со страхованием и расчётами, сужают географию поставок и замедляют оборот танкеров. Второй — инфраструктурные риски, включая атаки на НПЗ и экспортные узлы, которые уже нарушали ритмичность переработки и отгрузки. Третий — внутренняя переработка: при нестабильной работе заводов часть нефти просто некуда деть внутри страны. Четвёртый — внешний спрос: формально он есть, но всё больше смещается в Азию, где торг идёт жёстче, а цена ниже.
К этому стоит добавить и геополитическую турбулентность. Да, иногда она играет на руку российской нефтянке и бюджету — как в случае нынешнего ближневосточного кризиса. Однако перманентные встряски на мировом рынке не способствуют инвестициям и стабильной работе. Геополитика скорее создаёт благоприятную среду для биржевых спекуляций и трейдеров, но не для добывающих компаний, которым требуется несколько лет от вложений в новый проект до его окупаемости.
По словам Тюня, прогноз Минэкономразвития нельзя назвать пессимистичным — скорее осторожно-реалистичным. Если пересчитать 511 млн тонн в суточную добычу, получится около 10,2 млн баррелей в сутки, а 497,2 млн тонн — примерно 9,9 млн баррелей. Разрыв между сценариями составляет всего около 280 тысяч баррелей в сутки.
Статистика (официально она не публикуется) подтверждает слова эксперта. В январе Россия добывала 9,25 млн баррелей в сутки, в феврале — 9,16 млн, в марте — 9,17 млн, в апреле — 9,06 млн. Эти цифры ниже целевых ориентиров Минэкономразвития, но его прогноз учитывает также добычу газового конденсата — примерно 1,2 млн баррелей в сутки. С учётом этого показателя мы выходим на плановый базовый уровень.
Минэкономразвития не закладывает в прогноз ни «нефтяного чуда», ни резкого спада производства — только плато. Эксперт уверен, что на сегодня это самая честная оценка.
Информация опубликована: 21.05.2026 г.
